Авторы сборника Неоязычество на просторах Евразии под редакцией Виктора Шнирельмана сосредоточили свое внимание на фашизоидных группах, зациклившихся на национализме русском, белорусском, латышском и т.д. Но среди современных язычников есть и другие. Эти национализм как раз презирают, и ощущают себя гражданами мира. Как под одной крышей уживаются столь разные взгляды?

Неоязычество зародилось в XIX веке в Германии. В его мифологии изначально присутствовали два разных элемента: освобождение чувств от диктата разума и сознание германской исключительности. Первое было связано с культурной модой (романтизм), второе с некоторым запозданием в формировании немецкой нации. Отсюда апелляция к германской мифологии в надежде, что мощь языческих богов поможет немцам объединиться. К концу века романтики выродились в декадентов, призывающих к раскрепощению плоти, а националисты v в певцов арийского превосходства. Что их объединяло, так это безудержная фантазия при воскрешении языческого прошлого.

В России fin de siècle прижился декадентский вариант неоязычества, и даже радикальные националисты сохранили верность православию, пренебрегнув мощью Перуна. Казус случился с большевиками: когда в богоборческом порыве они стали уничтожать православие, на поверхность вылезли языческие архетипы. Стоя на главном капище страны, живой бог благодушно принимал исступленное поклонение членов племени. В конце концов, он закономерно озаботился чистотой их крови, и призвал разобраться с евреями. К тому, к чему немцы пришли прямым путем, мы пробрались огородами.

После войны о языческих корнях нацизма написал чудом спасшийся от него в США Эрнест Кассирер. Идеал племенного единства, обернувшийся кровавым расизмом, полностью себя скомпрометировал. Сейчас он имеет хождение разве что среди маргиналов-неонацистов. Но оказался востребован другой элемент неоязыческого мифа - освобождение от репрессивной цивилизации. Им воспользовались адепты сексуальной революции и радикального экологизма: освобождали природу внутреннюю (тело) и внешнюю (окружающую среду). Пригодился он и феминисткам, которые обвиняли иудео-христианскую традицию в мужском шовинизме. Пантеон языческих богинь пришелся им ко двору.

Рационализму западной культуры эти борцы с гнетом цивилизации противопоставляли первобытную яркость чувств и таинственные глубины сверхчувственного. И апеллировали они не к национальному, а к общечеловеческому прошлому - архаическая техника экстаза не знает национальных границ.

Со временем контркультурный бунт выродился в масскультурные игрища. Теперь примерный яппи выезжает на выходные за город, чтобы слиться с природой в языческом ритуале, а студент-отличник рядится на Хэллоуин ведьмаком или привидением.

По пришествии свободы все эти прелести стали появляться и у нас. Но наряду с ними, а зачастую и более напористо (в этом прав Шнирельман и его соавторы), стало распространяться и неоязычество фашизоидного толка. Форсирование национальной исключительности было вызвано страхом перед распадом страны и потерей русскости. Неоязыческий миф пленил тех, кто испугались больше всех, v люмпен-интеллигентов, не находящих себе места в новой действительности. Русская идея в православной упаковке не подходила им по причине своей отсталости (сказывалось советское воспитание), в неоязыческой v привлекала научностью (на ней настаивали и авторы самых фантастических реконструкций).

Современную молодежь фашизоидное неоязычество увлечь вряд ли способно. Расистские настроения выливаются в этой среде в более простые формы (те же скинхеды). Зато игровой вариант неоязычества на подъеме у поклонницы "лесной девы" Анастасии сливаются с природой в окрестностях Геленджика, молодежь раскрепощается на Хэллоуин. В подмосковных лесах инсценируют фольклорные фантазии британца Толкиена, а на Урале у нашего соотечественника Павла Бажова, автора "Хозяйки Медной горы". Похоже, в этом направлении начали эволюционировать и поклонники славянских древностей. Вместо разговоров о еврейском заговоре они предпочитают оздоровляться в священных рощах с помощью славянской йоги и рубиться на деревянных мечах. Так же азартно, как толкиенисты.

Борис Фаликов

Источник: religio.ru